Комиссия по защите от дискриминации приняла к рассмотрению заявление баритона из Пловдивской оперы Михаила Пулева, который утверждает, что в наказание за его активную профсоюзную деятельность руководство театра оставило ему только одну роль – ослика Иа-Иа в постановке о приключениях Винни Пуха.
Источник: “Дарик”
Иа-Иа— серый ослик— однажды стоял на берегу ручья и понуро смотрел в воду на свое отражение.
— Душераздирающее зрелище,— сказал он наконец.— Вот как это называется— душераздирающее зрелище.
Он повернулся и медленно побрел вдоль берега вниз по течению. Пройдя метров двадцать, он перешел ручей вброд и так же медленно побрел обратно по другому берегу. Напротив того места, где он стоял сначала, Иа остановился и снова посмотрел в воду.
— Я так и думал,— вздохнул он.— С этой стороны ничуть не лучше. Но всем наплевать. Никому нет дела. Душераздирающее зрелище— вот как это называется!
Тут сзади него в ольшанике раздался треск, и появился Винни-Пух.
— Доброе утро, Иа!— сказал Пух.
— Доброе утро, медвежонок Пух,— уныло ответил Иа.— Если это утро доброе. В чем я лично сомневаюсь.
— — Почему? Что случилось?
— Ничего, медвежонок Пух, ничего особенного. Все же не могут. А некоторым и не приходится. Тут ничего не попишешь.
— Чего все не могут?— переспросил Пух, потерев нос.
— Веселиться. Петь, плясать и так далее. Под ореховым кустом.
— А-а, понятно…— сказал Пух. Он глубоко задумался, а потом спросил:— Под каким ореховым кустом?
— Под которым орешки каленые,— уныло продолжал Иа-Иа.— Хоровод, веселье и тому подобное. Я не жалуюсь, но так оно и есть. Пух уселся на большой камень и попытался что-нибудь понять. Получилось что-то вроде загадки, а Пух был слабоват по части загадок, поскольку в голове у него были опилки. И он на всякий случай запел загадочную песенку:
всего хорошего, лето притопало, сегодня к вечеру опять появлюсь, не беспокоиться об отсутствии, всё нормально.